Там подъемный кран снимал с постамента памятник Дзержинского. Такого железного и такого, казалось бы, несокрушимого.

– Глянь, глянь, что творится-то. Железного Феликса опустили. – Саша был страшно доволен.

У него были свои, особые счеты с той организацией, которую олицетворял этот монумент.

Комментатор захлебывающимся от восторга голосом сообщил, что народ, пусть пока еще не совсем стройными рядами, двинулся в сторону КГБ. Камера наехала на гэбэшное здание и крупным планом показала окна, одно за другим. Иногда за этими окнами видны были лица – немного размыто, но вполне узнаваемо. Вот один. Лысый, похоже, в генеральских погонах. Сегодня не твой день, генерал! А вот пара мужиков помоложе. Да ты смотри, никак квасят! То ли нервы слишком крепкие, то ли наоборот – сдали напрочь. А вот и что-то знакомое мелькнуло. Уж не Игорь ли свет Леонидович собственной персоной!? Куратор хренов! Саша аж поперхнулся.

– Что с тобой? Не то в горло попало? Давай постучу.

– Не, нормально, Оль. Кажется, знакомую физиономию увидел.

– Космос, что ли? – Оля пересела поближе к телевизору.

– Да нет, немного из другой оперы. «Каменный монстр» называется.

Саша задумался. Оля забрала у него пустую тарелку и поставила на журнальный столик чашку чая. Саша, похоже, этого даже не заметил.

– Вернись, Белов! – она пощелкала у него перед лицом пальцами. – Ты куда ушел?

– Да здесь я, здесь! – улыбнувшись, отмахнулся Саша.

Хотя был он на самом деле далеко не здесь. Он думал о том, что сейчас судьба предоставила ему шанс. Реальный шанс соскочить! Похоже, в том огромном здании на Лубянке совсем сейчас не до него, им самих себя спасать надо. От этих мыслей его оторвал звонок телефона.

– Саш, тебя, – протянула Оля трубку

– Александр Николаевич? – услышал он знакомый до отвращения голос Введенского.

Легок на помине. Может, он и впрямь вездесущ?