– Гуляй, Пчела, там за всех нас! – Фил дружелюбно стукнул Пчелу по плечу так, что тот едва не выронил дипломат.

– Ты чего, оборзел, Фил?! – Пчела пихнул друга локтем в бок.

Радостное возбуждение распирало их. Все-таки первый в жизни выезд за границу. И не в какую-то там Болгарию-Румынию. Голландщина! Наркотическая столица мира!

– В общем, гульдены тебе Витек передаст…

– Сам ты передаст, – заржал Пчела.

– Ладно, ладно, болтун, – миролюбиво осадил его Фил, – а я сейчас из Шереметьева сразу к его мамаше. Рубли отдам по курсу.

– Объявляется посадка на рейс 1362 Москва-Амстердам! – дикторша повторила то же самое для непонятливых – по-английски.

– Ну, бывай! Счастливо пересечь границу! – Фил поднял кулак в приветствии. Кулак был большим, натруженным.

Пчела ушел в загранку, как корабль, не оглядываясь. Огни большого города ждали его. В том числе и красные…

– Игорь Леонидович! – Коноваленко дозвонился начальнику с первого раза. – Наш мальчик отбыл.

– Замечательно. Там к его встрече тоже все готово, – голос Введденского был едва слышен.

Перед тем, как уехать из Шереметьева, Коноваленко свернул «Москоу таймс» в аккуратный рулончик и опустил в первую попавшуюся на пути урну. Заголовком вверх…

Если Пчеле предстояло завоевывать Амстердам, то Космоса ждала служебная командировка в Ашхабад. Кос счел это достойным поводом… На посошок пили они с Сашей уже в баре на Тверской, сидя прямо у стойки на высоких крутящихся стульчиках. Точнее, пил Кос, а Саша только потихоньку пригубливал.

– Да, такова жизнь, – философствовал Космос, разглядывая коньячок на свету лампочки. – Вот так всегда – одним вершки, другим корешки. Одним пчелам медом намазано, другим в пекло лететь. В пустыню, в Азию. Среднюю, между прочим. Кому-то амстердамщина, кому-то глину в пустыне месить…