– Ну, за пустынников, – посмеиваясь, чокнулся с ним рюмкой Саша. – Не ворчи, брат, будет и на твоей улице Вена.

– Почему Вена? – насторожился Кос: пьяный, а фишку сечет.

– Есть такая мысль. Амстердам – хорошо, а Вена – центр Европы. Вот смотри, – развернув розовую салфетку, Саша набросал на ней нечто продолговатое, очевидно, Европу. – Вот Москва, вот Амстердам. Это север, это море. А вот Вена, – начертил кружочек, который тут же превратил в знак восклицательный. – Это центр и юг одновременно. Мы-то – жадные. Нам одного Северного полушария мало.

– А Ашхабад где? – наливая по-новой, поинтересовался Космос.

– На другой салфетке, – серьезно ответил Саша. И уточнил. – На той, где растет прекрасный металл алюминий.

– А что? – вскинулся Кос и рюмку поднял высоко-высоко. – Это мысль! Давай за алюминий! – И он крутанулся на своем стульчике.

Саша взглянул на часы:

– Ого! Время. Погнали!

– Без меня не улетят, – уверенно заявил Космос.

– Брат, счастливо. Извини – провожать не поеду, дела, в библиотеку тороплюсь.

– В библиотеку? – хохотнул Космос. – Ты чего, Белый, опять к вулканам решил вернуться?

– Нет, Кос. Вулканы давно проехали, хотя и жаль. Тут – другое. Чтобы вести войну, надо уметь это делать. Это ведь целое искусство, которому много тысяч лет. Мы пока – в лучшем случае первоклассники. А противостоять нам выпускники, а то и академики будут.

– А мы их, этих академиков…, – Кос изобразил своими большими ладонями процесс жесткого формирования потенциальных врагов в нечто скрученное. – Ладно, ладно, бывай.

Саша и Космос поднялись со своих мест и направились к выходу. Миновав порог, они коротко обнялись:

– Ни пуха, Кос!

– К черту, Белый!