– Давай, Вован, будь начеку! – Вова первый положил руку на плечо своему приятелю Вове Второму, сидевшему на переднем сиденье рядом с Вадиком, уверенно поворачивавшим руль в узких и извилистых проездах меж зданиями пакгаузов и прочих строений неизвестной архитектурной принадлежности.

– Слушай, Ухо, а эти твои фашисты нас, случаем, не грохнут?

– Ну что ты, Вов, какой смысл? Прикинь, мы только серьезный бизнес начинаем. На хрена им резать курочку, которая может нести золотые яйца?

– Это у тебя, что ль, яйца золотые? – заржал Вова Второй.

– Да идите вы! – отмахнулся Вадик.

Казарменные шутки уральцев достали его еще вчера. Вадику по-прежнему казалось, что эти двое парней с уральским акцентом все еще больше не доверяют ему, чем тем потенциальным покупателям, с которыми они сейчас, через десять минут должны были встретиться. Причем, не доверяли ему, похоже, еще с самой Москвы. Что с них взять – пельмени. На вокзальных заглядываются!

Сам Вадик этих уральских увальней с пудовыми кулаками, что сосватал ему Макс Карельский, всерьез не воспринимал. Какая из них охрана. Так, для пейзажу. Но все-таки посолиднее так, в компании. «Это еще советские издержки – любовь к коллективу», – усмехнулся Вадик.

В Голландию он перебрался давно, уже два года назад. Женился на студентке-славистке. Потом развелся, но гражданство успел получить. Так что считал себя европейцем на все сто. Только вот денег постоянно не хватало. Со всяким бизнесом как-то не вытанцовывалось. Да и не привлекало это Вадика Ухова.

Для любого серьезного дела нужен был первоначальный капитал. А молодые и хоть сколько-нибудь привлекательные голландки богатыми казались только в России. На самом же деле едва сводили концы с концами, да еще и были в долгах как в шелках: кто за образование расплачивался, кто еще за что-нибудь. Так что деньги надо было раздобывать своими силами. И, по возможности, сразу много. Много платили только за серьезные дела.